Неточные совпадения
Разговор сначала не клеился, но после дело пошло, и он начал даже получать форс, но… здесь, к величайшему прискорбию, надобно заметить, что люди степенные и занимающие
важные должности как-то немного тяжеловаты в разговорах с дамами; на это мастера
господа поручики и никак не далее капитанских чинов.
Но как и брат ваш не может при мне объясниться насчет некоторых предложений
господина Свидригайлова, так и я не желаю и не могу объясниться… при других… насчет некоторых весьма и весьма
важных пунктов.
— Мы
господа не
важные,
Перед твоею милостью
И постоим…
«
Господа офицеры,
важная новость!
Егоровна от имени его пригласила попа и весь причет церковный на похоронный обед, объявив, что молодой
барин не намерен на оном присутствовать, и таким образом отец Антон, попадья Федотовна и дьячок пешком отправились на барский двор, рассуждая с Егоровной о добродетелях покойника и о том, что, по-видимому, ожидало его наследника. (Приезд Троекурова и прием, ему оказанный, были уже известны всему околодку, и тамошние политики предвещали
важные оному последствия).
— В Париже, уже несколько лет тому, вскоре после декабрьского переворота, мне пришлось однажды, делая по знакомству визит одному очень-очень
важному и управляющему тогда лицу, повстречать у него одного прелюбопытнейшего
господина.
Да, действительно, подозрение
важное, и во-первых — тотчас же колоссальные улики, его подтверждающие: один убивает и берет все труды на себя, а другой сообщник лежит на боку, притворившись в падучей, — именно для того, чтобы предварительно возбудить во всех подозрение, тревогу в
барине, тревогу в Григории.
— Это удивительно! но она великолепна! Почему она не поступит на сцену? Впрочем,
господа, я говорю только о том, что я видела. Остается вопрос, очень
важный: ее нога? Ваш великий поэт Карасен, говорили мне, сказал, что в целой России нет пяти пар маленьких и стройных ног.
Он позвонил, вошел старик huissier [сторож (фр.).] с цепью на груди; сказав ему с
важным видом: «Бумаги и перо этому
господину», юноша кивнул мне головой.
— Если можете,
господин Бурдовский, — тихо и сладко остановил его Гаврила Ардалионович, — то останьтесь еще минут хоть на пять. По этому делу обнаруживается еще несколько чрезвычайно
важных фактов, особенно для вас, во всяком случае, весьма любопытных. По мнению моему, вам нельзя не познакомиться с ними, и самим вам, может быть, приятнее станет, если дело будет совершенно разъяснено…
— Отнюдь нет,
господа! Я именно прошу вас сидеть. Ваше присутствие особенно сегодня для меня необходимо, — настойчиво и значительно объявила вдруг Настасья Филипповна. И так как почти уже все гости узнали, что в этот вечер назначено быть очень
важному решению, то слова эти показались чрезвычайно вескими. Генерал и Тоцкий еще раз переглянулись, Ганя судорожно шевельнулся.
Льстило его самолюбию, что такая
важная особа, дочь знатного генерала, бывшего их
господином, так полюбила его Дуню, что дня без нее не может пробыть.
— И
господ не мало, — ответил Морковников. — В роду Марьи Ивановны довольно было фармазонов. А род алымовский, хороший род, старинный, столбовой… Да что Алымовы!.. Из самых, слышь,
важных, из самых сильных людей в Петербурге есть фармазоны.
Наше же село всего еще с небольшим сто лет получило основание от
господ Луповицких, именно ж от генерал-поручика и кавалера Стефана Феодоровича Луповицкого, бывшего в царствование блаженныя и вечнодостойныя памяти Екатерины Алексеевны Первыя в
важных государственных должностях.
—
Господа! я имею предложить на ваше обсуждение очень
важное сообщение, — начал губернский предводитель взволнованным голосом, — прикажете прочитать?
В прекрасный зимний день Мощинского хоронили. За гробом шли старик отец и несколько аристократических
господ и дам, начальство гимназии, много горожан и учеников. Сестры Линдгорст с отцом и матерью тоже были в процессии. Два ксендза в белых ризах поверх черных сутан пели по — латыни похоронные песни, холодный ветер разносил их высокие голоса и шевелил полотнища хоругвей, а над толпой, на руках товарищей, в гробу виднелось бледное лицо с закрытыми глазами, прекрасное, неразгаданное и
важное.
Барин был
важный, большой генерал, и большую псовую охоту содержал, и я многие годы при нем выжил тогда в ловчих.
Это был один
важный гость, с аксельбантами и вензелем,
господин лет не более тридцати, великосветской и какой-то строгой наружности.
Паратов. Отец моей невесты —
важный чиновный
господин, старик строгий: он слышать не может о цыганах, о кутежах и о прочем; даже не любит, кто много курит табаку. Тут уж надевай фрак и parlez franзais! [Говорите по-французски! (франц.)] Вот я теперь и практикуюсь с Робинзоном. Только он, для важности, что ли, уж не знаю, зовет меня «ля Серж», а не просто «Серж». Умора!
—
Господин капитан, — говорит он смущенно. — Положим, я могу себя осилить. Но у меня другие,
важные причины.
Не одна она оплакивала разлуку: сильно горевал тоже камердинер Сашеньки, Евсей. Он отправлялся с
барином в Петербург, покидал самый теплый угол в дому, за лежанкой, в комнате Аграфены, первого министра в хозяйстве Анны Павловны и — что всего
важнее для Евсея — первой ее ключницы.
Но глава общины продолжал: «Это ваши новые
господа, — слова эти он произнес громко, голосом, приличным такому
важному извещению, — служите им хорошо, и вам будет хорошо (вы помните, что это уж повторение)!
Наш честнейший и благороднейший Аггей Никитич нашел при делах земского суда еще два документа, весьма
важные для нашего дела: первый — увольнительное свидетельство от общества, выданное
господину Тулузову, но с такой изломанной печатью и с такой неразборчивой подписью, что Аггей Никитич сделал в тамошнюю думу запрос о том, было ли выдано
господину Тулузову вышереченное свидетельство, откуда ныне получил ответ, что такового увольнения никому из Тулузовых выдаваемо не было, из чего явствует, что свидетельство сие поддельное и у нас здесь, в нашей губернии, сфабрикованное.
— Вам известна вся эта история, про которую бог знает, что рассказывается? — спросил
важным, но вместе с тем и гнусливым несколько голосом невзрачный
господин.
— Нет, не бывал!.. В Новоселках, когда он жил у себя в деревне, захаживал к нему; сколько раз ему отседова книг, по его приказанью, высылал!..
Барин важный!.. Только вот, поди ты: весь век с ключницей своей, словно с женой какой, прожил.
— Я вовсе не злая по натуре женщина, — заговорила она, — но, ей-богу, выхожу из себя, когда слышу, что тут происходит. Вообрази себе, какой-то там один из
важных особ стал обвинять министра народного просвещения, что что-то такое было напечатано. Тот и возражает на это: «Помилуйте, говорит, да это в евангелии сказано!..» Вдруг этот
господин говорит: «Так неужели, говорит, вы думаете, что евангелия не следовало бы запретить, если бы оно не было так распространено!»
— Это все Митька, наш совестный судья, натворил: долез сначала до министров, тем нажаловался; потом этот молодой генерал, Абреев, что ли, к которому вы давали ему письмо, свез его к какой-то
важной барыне на раут. «Вот, говорит, вы тому, другому, третьему расскажите о вашем деле…» Он всем и объяснил — и пошел трезвон по городу!.. Министр видит, что весь Петербург кричит, — нельзя ж подобного
господина терпеть на службе, — и сделал доклад, что по дошедшим неблагоприятным отзывам уволить его…
Нет,
господа, — возразил незнакомец, — такое
важное дело надо в порядке устроить: сначала оберем все капиталы у
господина промышленника, а потом предложим ему выпрыгнуть из окна самому…"
В отсутствие Вяземского Малюте было поручено
важное дело. Царь приказал ему захватить ближайших слуг князя Афанасья Ивановича и пытать их накрепко, ездил ли
господин их на мельницу колдовать, и сколько раз он был на мельнице, и что именно замышляет противу его, государского, здравия?
— Конечно-с, — подтвердил Петр Михайлыч, — какие здесь могут быть перемены. Впрочем, — продолжал он, устремляя на князя пристальный взгляд, — есть одна и довольно
важная новость. Здешнего нового
господина смотрителя училищного изволите знать?
— Поди сейчас к
господину исправнику, скажи, чтоб его разбудили, и попроси сюда по очень
важному делу.
«Эх ты, — думаю, — доля моя сиротская: на минуту зашел и сто рублей потерял, а вот ее-то одну и не услышу!» Но на мое счастье не одному мне хотелося ее послушать, и другие
господа важные посетители все вкупе закричали после одной перемены...
— Нет, вы,
господа, слишком легко относитесь к такому
важному предмету, — защищался Сарматов. — Тем более что нам приходится вращаться около планет. Вот спросите хоть у доктора, он отлично знает, что анатомия всему голова… Кажется, пустяки плечи какие-нибудь или гусиная нога, а на деле далеко не пустяки. Не так ли, доктор?
— Извините,
господа, — начал Ардальон очень тихо, сухо и сдержанно. — Извините меня, что я не успел приготовить вам отчет… Я попрошу на это еще дня два сроку… сегодня никак не мог, потому что получил из-за границы очень
важное для меня письмо и должен был по поводу его заняться некоторыми соображениями.
Через день вся эта работа была уже готова. Полояров отправился к Верхохлебову и приказал доложить о себе по весьма
важному «для самого
барина» и безотлагательно-нужному делу.
— Такой-с
важный, приятный
господин… — среди рыданий ответил Мардарьев.
— Эти
господа просят вас выйти в соседнюю комнату по очень
важному делу… — добавил лакей.
— И это же подло. Чем же вы хвастаетесь? Тем, что вам удалось представиться
важным деятелем, способным обнаружить неведомо какие махинации, и что я принужден долг вам отсрочить как нужному человеку, я отсрочу-с, отсрочу; но… но мы с вами,
господин Горданов, все-таки сочтемся.
— Меня больше всего поражает в муравьях, жуках и других
господах насекомых их удивительная серьезность; бегают взад и вперед с такими
важными физиономиями, точно и их жизнь что-то значит!
В августе Андрей Ефимыч получил от городского головы письмо с просьбой пожаловать по очень
важному делу. Придя в назначенное время в управу, Андрей Ефимыч застал там воинского начальника, штатного смотрителя уездного училища, члена управы, Хоботова и еще какого-то полного белокурого
господина, которого представили ему как доктора. Этот доктор, с польскою, трудно выговариваемою фамилией, жил в тридцати верстах от города, на конском заводе, и был теперь в городе проездом.
И всюду мелькает белая поддевка Лентовского, а за ним его адъютанты, отставной полковник Жуковский, старик князь Оболенский,
важный и исполнительный, и не менее
важный молодой и изящный
барин Безобразов, тот самый, впоследствии блестящий придворный чин, «друг великих князей» и представитель царя в дальневосточной авантюре, кончившейся злополучной японской войной.
Аплодисментам и восторгам публики нет конца. И всюду, среди этого шума и блеска, мелькает белая поддевка Лентовского, а за ним его адъютанты: отставной полковник Жуковский, старик князь Оболенский,
важный и исполнительный, и не менее
важный молодой и изящный
барин Безобразов, тот самый, что впоследствии был «другом великих князей» и представителем царя в дальневосточной авантюре, кончившейся японской войной.
Наконец грозная минута наступила. Кшепшицюльский, придя рано утром, объявил, что
господин квартальный имеет объясниться по весьма
важному, лично до него касающемуся делу… и именно со мной.
Позвали к
барину брить. Уселся Петр Александрович перед зеркалом. Намылил ему Пахомыч подбородок, стал править бритву, да и взгляни в окно — а окно-то кабинета на двор выходило — а по двору-то Аннушка идет, пышная такая,
важная и ключами помахивает.
— Не читал, — говорит, — да и не желаю.
Господин Вундт очень односторонний мыслитель. Я читал «Тело и душа» Ульрици. Это гораздо лучше. Признавать душу у всех тварей это еще не бог весть какое свободомыслие, да и вовсе не ново. Преосвященный Иннокентий ведь тоже не отвергал души животных. Я слышал, что он об этом даже писал бывшему киевскому ректору Максимовичу, но что нам еще пока до душ животных, когда мы своей души не понимаем? Согласитесь — это
важнее.
Я объяснил ему мою просьбу; вероятно, толстый
господин не очень бы двинулся для меня, но он знал, что князь хотел заманить меня в свою труппу, и, предоставляя себе делать мне отказы и неприятности впоследствии, счел за нужное теперь уступить моей просьбе и сам отправился к князю для переговоров по такому
важному делу.
— Вы, вашество, вот что-с: завтра, как уездные-то выборы кончатся, вы вечером на балу и подойдите к ним, да так при всех и скажите-с: «Благодарю, мол, вас, Платон Иваныч, что вы согласно с моими видами в этом
важном деле действовали».
Господа дворяне на это пойдут-с.
—
Господа! — сказал он голосом, несколько дрожавшим от волнения, — пользуюсь этим случаем, чтобы перед лицом вашим засвидетельствовать мою искреннюю признательность достойнейшему Платону Ивановичу! Платон Иванович! мне приятно сознаться, что в таком
важном деле, каково настоящее собрание гг. дворян, вы вполне оправдали мое доверие! Вы не только действовали совершенно согласно с моими видами и предначертаниями, но, так сказать, даже благосклонно предупреждали их. Еще раз благодарю!
Все приличия были забыты: пьяные
господа обнимали пьяных слуг; некоторые гости ревели наразлад вместе с песенниками; другие, у которых ноги были тверже языка, приплясывали и кривлялись, как рыночные скоморохи, и даже
важный Замятня-Опалев несколько раз приподнимался, чтоб проплясать голубца; но, видя, что все его усилия напрасны, пробормотал: «Сердце мое смятеся и остави мя сила моя!» Пан Тишкевич хотя не принимал участия в сих отвратительных забавах, но, казалось, не скучал и смеялся от доброго сердца, смотря на безумные потехи других.
—
Господа! вы видите меня в величайшем недоумении, — начал он раздраженным голосом, — не говоря уже о том, что я целую неделю, неизвестно по чьей милости, был действующим лицом в какой-то странной комедии, но — что
важнее всего — в настоящую минуту заподозрена даже моя политическая благонадежность.